Сначала Кингсли поябывал Гарри, потом уже Гарри поябывал Малфоя. Гарри матершинник. Драко беременеет. Тут появляется страшное слово "плодовместилище" и многамнога физиологических подробностей МПРЕГа. Родится дочь. Дочь подрастает. Мать дочери-подростка Драко, как и многие на его месте, впадает в кризис среднего возраста, красит волосы в розовый и начинает вести себя, как подросток. Дочь в лучших традициях семейного ситкома более взросла и разумна. Ну и вотэтовсё.

…Тот сентябрьский инцидент с Уизли напугал Драко до кровавых пикси. Вернувшись из клуба, он отказался от ужина и заперся у себя в кабинете. Перед глазами назойливо всплывало одно и то же: теплые водяные струи, горячий язык, сладко толкающийся внутрь, острое чувство предвкушения… и непонятный шум за спиной. Драко даже не успел понять, что произошло, а Поттер уже вскочил на ноги, мгновенно схватил палочку, лежавшую на полке для шампуней, и бросился к выходу. Малфой успел увидеть только, как мелькнула в дверном проеме знакомая смуглая спина. Некоторое время он простоял в оцепенении, потом выключил воду и быстро вышел из душевой. В раздевалке никого не было. Справедливо рассудив, что бегать по клубу в непотребном виде все же не стоит, он торопливо оделся, застегнул мантию, оправил манжеты, проверил, хорошо ли завязан галстук — холодные пальцы скользили по плотному шелку, словно по льду — и вышел в коридор. Там было темно, но из полураскрытой двери туалета в дальнем конце пробивалась полоса света. И Малфой пошел туда, грустно подумав, что некоторые знаковые моменты своей жизни ему неизменно приходится проводить в сортире.

Он бесшумно вошел в туалет, окинул взглядом оскаленную перекошенную физиономию Поттера, который, подобно маггловскому ангелу с пламенным мечом, стоял у раковины с палочкой наперевес, и обнаружил на полу лежащую без движения фигуру. Драко приблизился, узнал Уизли — и ослабел в коленях, завидев разъехавшиеся в разные стороны бессмысленные глаза и лужу, медленно растекавшуюся из-под темно-синей мантии. В первый момент он решил, что озверевший Поттер шарахнул Уизела одним из Непростительных. Профессионал моментально взял верх: Малфой стремительно опустился на колени у распростертого тела и задвигал палочкой, сплетая сложные узоры диагностических чар. Слава Мерлину. Слава Мерлину, Гарри просто немного переусердствовал с Обливиэйтом. Драко быстро блокировал распространение заклятия (не хватало еще, чтобы у рыжего недоумка вылетел из головы весь столь удачно проведенный вечер), наложил восстанавливающее и погрузил Уизли в сон. Потом поднялся на ноги. Поттер стоял рядом и смотрел на лежащего тяжелым неподвижным взглядом. На его смуглом, покрытом мелкой изморосью пота виске набухала лиловатая вена.

— Что он видел?

— Все. Но ничего не вспомнит.

Уизли вдруг как-то по-детски вздохнул во сне, удивленно приподнял рыжеватые брови, и по окаменевшему лицу Поттера прошла медленная судорога.

— Мобиликорпус!

Тело Уизли взмыло в воздух. Поттер направился к двери, левитируя его перед собой, и коротко бросив Драко:

— Прибери здесь. И в раздевалку не суйся, пока не позову.

Гарри был влюблен в Сириуса покойного и дрочил на него, об этом узнал Шекболт (патрон Гарри в аврорате и бывший любовник Сириуса), после чего у Шекболта и Гарри интрижка служебная до тех пор, пока Г. не узнал, что Ш. и Сириус были любовники и не психанул. После этого разрыв, и он тут же женился на Джинни и закрутил с Драко практически одновременно. С горя что ли. И вел себя с Драко, как мразь. Сириуса любил, а не его.

- Хочешь… чего-нибудь?
- Чего сейчас можно от тебя хотеть? – проворчал Драко, скользя губами по его щеке, - ты ни на что не способен.
- Зато способен ты.

Малфой удивлённо посмотрел в потемневшие, словно зеленоватая патина на бронзе, поттеровские глаза. Эта просьба... редкость. По пальцам можно было пересчитать те разы, когда Гарри оказывался снизу: он вообще решился на это не так давно – в день окончательного переезда в дом на Спиннерс-энд.