5. 1999 год, апрель. ОТНОШЕНИЯ


«П.,
Я пишу вам из Праги. Мне пришлось снова уехать, к сожалению, но я планирую вернуться в Лондон в скором времени. Это письмо вам должен доставить курьер из маггловской почты, я полагаю, это вполне безопасно, но на всякий случай не стану называть вас по фамилии.

Я прошу прощения за свой резкий уход. Мне не стоило так, не договорив, с вами прощаться. Между тем, мне действительно есть что вам сказать. Здешний чистый воздух хорошо прочищает мозги, на бумаге изложить все это гораздо легче, чем лицом к лицу, в этом я, к своему сожалению, уже успел убедиться.

В спокойном состоянии духа я смог обдумать ваши претензии ко мне. Что ж, вы, насколько я понимаю, беситесь и терзаетесь подозрениями, оттого что не понимаете моих мотивов. Я, конечно, предпочел бы ничего никому не объяснять и оставить все себе, но от вас, как основателя общины, зависят многие люди, их благополучие в ваших руках. Я, если вы помните, однажды говорил вам об ответственности: если вы наломаете дров, пострадают другие.

Я уже объяснял вам, что все, кто живет с вами – мои ученики, и я привык к тому, что вы даже после школы находитесь под моей защитой. Это профессиональная болезнь учителей – с этим я ничего не могу поделать. Что же касается моих политических убеждений, то вы должны понимать, что я работаю на С. отнюдь не потому, что разделяю его позицию.

Вы все это прекрасно знаете и без письма, однако, вам этого недостаточно. Интуиция? Вы требуете ещё? Хорошо, раз уж без этого никак.

Я знаю, мне следовало вести себя по-другому. Я не должен был делать столько лично для вас – это и подтолкнуло вас к лишним подозрениям, я знаю и признаю свою промашку, но, видит Мерлин, в этих пустяках я не мог себе отказать. Да, вы правы – вы, Гарри, отдельный пункт.

Я не знаю, как проистекают подобные процессы, это за пределами моего понимания. Если бы я мог, я сделал бы для вас больше, чем делаю. Я хотел бы делать для вас больше. Я понял это недавно, но я уверен в этом.

Я не знаю, что писать *зачеркнуто*. Черт.

*неразборчиво* Все мои сочинительства пусть сгорят на адовой сковородке. Идем другим путем.

Чем бы это ни закончилось, Гарри, запомните: вы всегда сможете найти убежище у меня. Когда община по тем или иным причинам перестанет существовать – а так обязательно будет – я хочу, чтобы вы пришли в 21, Тупик Прядильщика и поговорили со мной. После того как изменится ситуация в стране, или вообще после того, что будет... *зачеркнуто*

Когда будет то, что будет, я хочу, чтобы вы пришли ко мне.

Я надеюсь, так понятно.

Счастливо, я отправлю это письмо прямо сейчас, иначе не отправлю вовсе.

С.»

12, Брикстон-роуд, мистеру Гарольду Джеймсу Дурслю,
От 03.04.1999 г.