Глупый Гарри внезапно понял, ЧТО сейчас произойдет. Возможно, его парализовало — он не шевельнулся, когда злодей согнул в колене его левую ногу, не шевельнулся, когда сильные пальцы жадно развели ягодицы. Не шевельнулся, когда горячий напряженный член прижался к спине и медленно двинулся вниз. Это было приятно, и Глупый Гарри чуть расслабился и даже гостеприимно вильнул попой, когда круглая толстая головка уткнулась в его анус и на мгновение остановилась.

В следующую секунду дом номер семь по Сейнт-Кросс огласил испуганный вопль.

В один момент перед глазами Гарри пронеслась вся его никчемная жизнь. Боль была такая, что из глаз Глупого Гарри хлынули слезы. Мир съежился до размеров собственной задницы, пылающей жгучим огнем.

Внезапно боль исчезла, уступив место невероятному облегчению — мучитель вышел из его тела, сгреб в кулак взмокшие от страха волосы и, повернув к себе залитое слезами лицо, поцеловал — с яростью и страстью.

— Verdammt noch mal!⁵ Ненавижу тебя! Ненавижу, потому что люблю!

Ополоумевший от этих слов больше, чем от боли, Гарри не успел и моргнуть, как злодей перевернулся, закинул его бедро себе на шею и прижал к лицу пострадавшую от интервенции задницу. Секунда — и злодейский язык проник туда, где только что побывал член, оставивший после себя странную смесь боли и щемящей сладости. Гарри слабо дернулся и всхлипнул, потрясенный ощущениями — Северус водил влажным языком по истерзанному месту с такой нежностью, что по щекам Глупого Гарри опять потекли слезы. Он быстро вытер их рукой и обнаружил, что перед глазами нагло колышется и подрагивает злодейский Интервент.

Не мстительный по натуре, Г. Дж. приник губами к темной блестящей головке, со стыдом сообразив, что только она и побывала у него в гостях и можно было не будить воплем соседей.

Он обхватил губами гладкую как шелк кожу и попытался сделать Большому Зверю что-то приятное, но в этот момент злодей широким мазком языка художественно проехался от кончика его члена и до крестца, и, увлажнив и заострив импровизированную кисть, завершающим штрихом вонзил в центр композиции. Гарри взвыл — от удовольствия, стыда, восторга и черт знает чего еще — он фантазировал о подобном тысячи раз, не веря, что это осуществимо.

Рука Северуса обхватила его член, чувственно лаская, двигаясь в одном ритме с языком. Интервент, освоившийся во рту Г. Дж., мягко толкался в нёбо, будто извиняясь за случившееся.

Маленькое колечко ануса Глупого Гарри превратились в источник тонкой изысканной муки. Изнывая от невыносимого желания, Гарри извивался на горячем трепещущем языке и скулил, бестолково пытаясь сделать в ответ доброе дело.