— Гарри! Гарри, вставай, тебе срочное письмо из министерства!

Голос Джинни шел из гостиной, но звенел так, словно она кричала ему в ухо. Победитель Волдеморта, главный аврор и благородный отец семейства Гарри Поттер открыл глаза и машинально нашарил очки на прикроватной тумбочке.

— Который час?

— Семь утра.

— Они с ума все посходили, — проворчал Гарри, — будить совой в такую рань.

— Ну, мы с Лили уже не спали, — усмехнулась Джинни, заходя в спальню.

— Она опять тебя разбудила ни свет ни заря?

— В первый раз, что ли? — философски возразила жена и протянула ему конверт с печатью министерства. Он развернул, быстро прочел и встал на ноги.

— Опять кто-то взорвал котел с запрещенным зельем? — с усмешкой спросила Джинни, глядя в зеркало и поправляя волосы.

— Нет.

— Кого-то убили? — уже с тревогой спросила она.

— Нет, но они подозревают какой-то темный ритуал, — ответил Гарри и начал одеваться.

— А когда они его не подозревают? — уже расслабленно заметила Джинни. — Право слово, для этого не стоило вырывать тебя из постели. Завтракать будешь?

— Нет, перехвачу что-нибудь там.

Через пять минут Гарри Поттер, главный аврор и борец с темными искусствами, был в Косом переулке. Взяв крепкого кофе и круассан в кофейне Фортескью, он направился по адресу, указанному в письме его заместителя. Впрочем, он прекрасно знал, куда шел. И это обстоятельство не доставляло ему особой радости. Обогнув хозяйственный магазин, он нырнул в подворотню и прошел до ничем не примечательной двери в сером кирпичном здании внутри двора. Здесь было уже человек пять министерских, и, судя по всему, дело обещало быть неприятным.

— Привет, Гарри, — как всегда лучезарно улыбнулся Перкинс, заместитель и правая рука главного аврора. Поттер не мог бы поклясться в том, что свою должность тот получил не вот за эту потрясающую способность искренне улыбаться даже в самых дурацких обстоятельствах. Сам Гарри обычно пребывал в мрачном расположении духа во время расследований и дознаний, и только его помощнику удавалось как-то разрядить обстановку.

Война войной, но тело молодого парня жаждет любви и страсти, пусть даже они и не совсем приличны для большинства людей. Оглядевшись по сторонам, Гарри пришел к выводу, что геев среди волшебников немного, и все они либо старше его, либо заняты, либо просто не привлекают его физически. Недолго думая, он отправился в Сохо – там, он знал наверняка, можно найти себе хотя бы временный вариант для секса. К концу войны он уже не был девственником. Секс, случившийся между ним и соседом-магглом перед началом шестого курса, оставил у него лишь чувство стыда и неловкости. Тот мужчина был старше, он провожал его долгими взглядами уже пару месяцев, прежде чем заманить к себе в машину и предложить перепихнуться по-быстрому. Гарри тогда был так расстроен смертью Сириуса, что предложи ему заняться сексом гигантский кальмар, он бы тоже наверняка согласился.

Так, Гарри Поттер не собирался быть спасителем магической Британии и до 18 лет не думал о себе, как о гее, но судьба решила, что он будет и тем и другим. Все школьные увлечения девочками после Победы как-то быстро перестали его волновать. Как отрезало. Словно Авада Кедавра, пущенная Волдемортом в Гарри в Запретном лесу, навсегда выбила из него все наносное, что было навязано воспитанием и обществом. И после всего пережитого он просто не мог жить по-старому. Джинни, которая несколько раз пыталась восстановить отношения, осталась ни с чем. Поттеру было жаль ее разочаровывать, и он даже сделал над собой усилие и поцеловал ее один раз на празднике в честь открытия обновленного Хогвартса. Но все тщетно, его тело никак не реагировало на девушку, словно та была из мрамора, а не из плоти, жаждущей любви. Гарри попросил у нее прощения и посчитал нужным сказать, что это не ее вина. Но быть отвергнутой всегда больно, поэтому скоро по всей магической Британии прокатился слух о том, что он импотент. Поттер не сильно огорчился. После Победы ему уже ничего не хотелось доказывать, и уж тем более свою мужскую состоятельность. И кому? Волшебникам, большинство которых попряталось по норам, в то время как он и его друзья рисковали жизнью ради спасения их общей свободы? Еще неизвестно, кто тут больший импотент, если так посмотреть.