Образ жизни домового эльфа оставлял много времени для раздумий.

Это Северусу не особенно нравилось. Он предпочитал работать, расходуя все физические и моральные силы, а потом на несколько часов впадать в блаженное беспамятство, прежде чем наступало время подниматься и начинать все сначала. Ему хотелось, забираясь вечером в постель, быть слишком уставшим, чтобы думать. Повседневные обязанности такого результата не давали.

Он перестал драить пол, когда взору явилась пара ботинок.

Северус сжал тряпку в кулаке, не поднимая глаз.

- Посмеешь ступить на мокрый пол, будет больно.

Гарри остановился.

- Между прочим, ты не раб.

Северус возобновил мытье.

- Почему ты здесь? Разве не время быть на работе? Или тебе теперь платят за то, что ты приходишь, когда заблагорассудится?

- У меня обеденный перерыв. Этим может заняться Добби.

- Как я уже говорил слишком много раз, чтобы упомнить, я не желаю делить крышу с домовым эльфом.

- Может, ему не придется здесь жить. Будет приходить по выходным.

Он выжал тряпку.

- В таком случае я займусь грязью по будням. Только и всего, - сказал он с самым едким сарказмом, на который был способен. И вернулся к работе.

- Четыре года.

- Что?

- Ты живешь здесь уже четыре года.

- Вот как, - Северус углядел ранее незамеченный комочек грязи, застрявший меж половицами.

- Почти день в день.

- И будет так до конца моей жалкой жизни. Благодарю, Поттер, ты знаешь, как утешить.

- Твое дело пересматривается.

Он попытался сдержать дрожь, но не сумел. Резко вздернул голову.

- Зачем?

- Потому что я попросил. Потому что пора что-то менять.

Он замер. Колени ныли после отскабливания кухни и коридоров. Где-то у них завалялась швабра, но она лишь размазывала грязь по полу. Северус предпочитал ведро, тряпку и мыло. Работа занимала больше времени и куда сильнее походила на наказание.

- Надеемся обменять меня на некую мисс Уизли, да?

- Не твое дело, - нахмурился Гарри.

- Пересматривают меня. Я бы сказал – это очень даже мое дело.

- Я говорю о Джинни.

Северус нехорошо улыбнулся своему попечителю.

- А ведь я спас ей жизнь.

Лицо Гарри из хмурого стало сердитым.

- Мог бы сказать спасибо, - рявкнул он и прошел мимо, оставляя следы на свежевымытом полу.

- И не ей одной, вообще-то, - крикнул вслед Северус. – Сам мог бы сказать спасибо, Поттер!

Где-то хлопнула дверь.

Снейп опустил тряпку и сгорбился так, что коснулся прохладного паркета лбом.

Люди в телевизоре показывали передачу под названием «Спасительная гавань». События разворачивались вокруг троицы живущих в прибрежном городке весьма привлекательных людей, которым нравилось спать друг с другом (а так же со всяким, кто проходил мимо). Как ни странно, каждый из жителей городка был хранителем страшной и ужасной тайны.

- Он убил твоего отца, - обратился Северус к экрану.

Что ему нравилось в телевидении, так это то, что актеры его не слышали. Будто у него была шикарная, поглощающая все звуки театральная ложа, где можно было болтать или колоть орехи, не заботясь о том, что для соседа, сидящего в двух футах от него, пьеса будет испорчена.

– Не спи с ним. Он убил твоего отца, - он откинулся на спинку дивана, ощущая престранное желание.

Хотелось курить.

Он не курил уже много лет. Вполне возможно, Поттер бы ему и не позволил.

Женщина в телевизоре закричала.

Северус подпер подбородок ладонью:

- Я не виноват. Мы все тебя предупреждали.

Алтея раздумывала над предложением Кристины. Чарльз был так зол, что кусал локти и произнес преотвратно написанный монолог. Потом переспал с официанткой по имени Патриция безо всякой на то причины.

Северус вздохнул. Распахнул окно в гостиной и, не решаясь отойти, закурил еще одну сигарету. Единственными, которые ему не нравились, были какие-то мерзкие медовые штучки, и он избавился от них, выкинув все разом в кусты из окна второго этажа.

Он придумал для них преступление, вынес вердикт и всплакнул над каждой, упавшей наземь.

- Схожу с ума … - пропел он, лениво размышляя, не сбрить ли волосы на всем теле лишь затем, чтобы взглянуть на выражение лица Поттера.

Был обычный день. Обычный и скучный, как большинство дней до него. Весьма вероятно - такой же обычный, как и те, которые за ним последуют.

Это-то его и печалило. Не к чему было стремиться. Возможно, и бояться было нечего, кроме бесконечного горизонта. Даже в самые черные дни в Хогвартсе он мог до боли сжимать палочку и думать: «Это пройдет».

Но сейчас – нет. Поттер мог сколько угодно назначать пересмотры дела, но выхода, судя по всему, все равно не будет, так какого черта нужен Уизенгамот, чтобы подтвердить это?

Северус думал о своих ногтях, судьбе и о том, как сделать так, чтобы приготовленный для кукурузных лепешек чили оказался достаточно острым, заставив Поттера всплакнуть, как подлого сулителя бессмысленных надежд, каковым он, по сути, и являлся.


Может, все-таки побриться с головы до пят? Хотя все будет чесаться, когда волосы начнут отрастать. Он мог бы отрезать что-нибудь жизненно важное или настолько увлечься происходящим, чтобы вскрыть вены.

Возможно, стоит еще раз вымыть коридор наверху.

Огонь в камине вспыхнул.

И снова. Потом опять, и еще раз, и еще.

Снейп поморгал.

Обыкновенно камин Поттера был открыт для одного человека - Поттера. У него не бывало гостей, кроме младших Уизли, и даже те бросили приходить после случая с обручением.

Возможно, это были Уизли. А может, авроры явились поведать, что в результате несчастного случая с Расширяющими чарами и скрепкой Поттер геройски погиб. Или кто-то неправильно настроил камин. Или фанат Гарри Поттера прорвался из каминной сети.

Северус подумал, должен ли он предложить им чаю. Поднялся с дивана.

- Гарри Поттер! – прогремел незнакомый голос. – Мы знаем, что ты здесь!

- Да! И ты так или иначе пойдешь с нами.

Снейп затянулся сигаретой. У него появилось плохое предчувствие, что это испортит весь день.