Гарри вздохнул. Встал с кровати, натянул джинсы, сменил футболку - домашняя была мятой и все еще хранила смутный аромат снейповского одеколона. Он скинул ее через голову, поднес к носу - и замер на долю секунды, втягивая в себя призрак их общего запаха. Потом решительно бросил в кресло. Надел новую - черную, с картинкой маггловской группы "Queen" на спине, заправил под ремень - и неожиданно для самого себя снова уселся, поставил локти на колени, закрыл лицо ладонями. Идти куда-то не было сил. Совсем не было - как если бы он весь день окапывал грядки в теплицах мадам Стебль. Был у нее такой вид отработки… Когда-то.

Гарри вновь потер виски. Голова ныла весь день, а от понимания, что, похоже, сбежать от ответа на поставленный Снейпом вопрос не удастся, и вовсе запульсировала болью, грозящей перерасти в мигрень. За последние месяца полтора Снейп наконец приучил его принимать зелье до того, как начнется приступ.

Только для этого нужно снова спуститься на чертову кухню.

Не место, где люди едят, а просто Бермудский треугольник какой-то.

Он встал. Повторил операцию по переодеванию футболки. Снова облачился в утреннюю. Черт знает, почему, но в ней было уютнее.

И вместо того, чтобы пойти к двери, ничком лег на постель.

Кто-то дотронулся до его плеча, легко нажав кончиками пальцев.

- Поставь на пол и иди, - сказал Гарри, не открывая глаз. - Спасибо, Добби.

Однако ощущение присутствия не исчезло. К тому же появилось чувство, что его разглядывают. Гарри приоткрыл глаза, взглянул сквозь ресницы - и будто подброшенный пружиной стремительно сел, растерянно и сердито глядя на Снейпа. Тот невозмутимо опустился на край кровати, протягивая чашку с горячим травяным настоем:

- Остынет.

Гарри медленно протянул руку. Их пальцы соприкоснулись, но не дрогнули. Можно было гордиться собой - если имеет смысл гордиться подобными мелочами. Губы Снейпа были плотно сжаты, он смотрел с видом врача, осматривающего трудного пациента. Это нервировало - а с учетом того, что ему теперь было известно, просто бесило. Жалеть себя Гарри не был намерен позволить. Медленно отхлебывая вяжущую язык взвесь, он встретился с зельеваром глазами:

- Как видите, из окна я не кинулся. Можно было не утруждать себя подъемом по лестнице.

- Если не тратить времени на выступление, а выпить, головная боль пройдет быстрее, - пожал плечами Снейп. - Не нужно доказывать, что ты прекрасно себя чувствуешь. Хотя бы потому, что никого не обманешь. Даже себя.

Твердые подушечки пальцев прижались к его вискам - и Гарри, как ни старался сохранить равнодушный вид, дернулся назад.

- Успокойся. Я лишь смягчу действие зелья, - Снейп спокойно дотянулся до отпрянувшего парня и вновь положил пальцы на его виски и лоб. Казалось, от них исходило тепло - и плыла резкость зрения. Гарри сощурился, чтобы картинка не туманилась перед глазами, и попытался взять себя в руки. Если от одного прикосновения он не уверен, чего хочется - ударить по уверенной ладони или извернуться и прижаться к ней щекой…

- Уйдите, прошу вас, - сказал он, опуская голову. - Ну прошу же - уйдите… - добавил совсем тихо, когда Снейп и не подумал шевельнуться.

Голову в самом деле почти отпустило. Наверное, зелье сказалось. Не магию ведь Снейп применил? Но теперь молчание, исходящее от него столь же явственно, как тепло, было совершенно непереносимым. В нем слышались слова. В нем были стоны Гарри - и сбитое дыхание около его уха, и внезапные поцелуи по линии позвоночника, и прикосновения на внутренней поверхности бедер…

Он резко вскинул голову. Снейп смотрел на него. Молча. Неподвижно.

Гарри подумал. Взвесил на одной чаше весов ненависть к самому себе, которую будет испытывать завтра. И пытку молчанием, которое он трусил разорвать, сейчас, на другой.

Завтра победило. Оно все же имело тенденцию никогда не наступать.

Гарри тяжело вздохнул. Так, что вздох отозвался болью в диафрагме.

Потом передвинулся на кровати, лег и положил голову Снейпу на колени.

И закрыл глаза.

После небольшой паузы ему на затылок опустилась теплая рука.

***

Да, это было в марте, - Поттер повертел в пальцах сигаретную пачку. Учитывая обоняние того, кого черти носили неизвестно где вот уже больше полутора часов после предположительного времени возвращения домой, курить было чревато последствиями. Во всяком случае, его любовник всерьез угрожал прекратить целоваться с человеком, у которого губы пахнут табаком.

"И не пытайся применять очищающие заклинания. Когда я их распознаю, это будет засчитано за ложь. Придется назначать взыскание. Вопросы?" - "Тиран". - "Можно подумать, тебя в этом что-то не устраивает".

Устраивать-то устраивает…

По крайней мере, оказалось неожиданно легко жить с человеком, которого не пугают ни твои перепады настроения, ни многочасовое молчание, ни магическая сила, которая нет-нет да и срывается с пальцев - особенно во время секса. Синеватые маленькие молнии. Раньше подобного не было, эффект появился после примерно двух месяцев, как они делили на двоих одну постель. Гарри тогда успел испугаться - а через мгновение кончил, весь дрожа. "Это ничего, - сказал голос рядом с ним. - Это нормально. Как раз именно так для тебя и нормально - значит, отдаешься целиком. Значит, весь мой".

"Твой, - ответил он, с трудом переводя дыхание. - И ты мой. Забудешь об этом - убью". "Ну что ты, Поттер. Жизнь мне еще не опротивела".

Курить или не курить? Аппарировать на поиски, чтобы столкнуться где-нибудь в магазине компонентов для зелий в Косом переулке? Спасибо ему за это точно не светит.

"Вернешься с работы - не забудь про ланч. После ланча я приду домой".

А время уже обеденное. Черт возьми.

Гарри забарабанил пальцами по столу, раздраженно покусывая губу.

*

Скажи ему кто-нибудь год назад, что он будет беспрекословно слушаться приказов - потому что несмотря на почти ласковый тон, суть обращений всегда была повелительной - Гарри высмеял бы этого человека.

Узнай кто-нибудь на работе, как Главный Аурор Министерства, которому почтительно уступают дорогу в коридоре, мурлычет и трется щекой о плечо в ответ на подобные речи, наверное, вторично испугался бы за его рассудок.

А между тем рассудок сделался ясным как никогда прежде. Нервная озлобленность уступила место циничному хладнокровию, разочарования переплавились в трезвые оценки, прежняя бескомпромиссность уступила место внешней дипломатичности. Одним словом, мистер Поттер внушал почтение, периодически перераставшее в страх. Но его это больше не заботило.

Потому что он - единственный, - хмыкнул юноша последней мысли. Разве можно с кем-то перепутать - этого человека, самого логичного и при этом непредсказуемого, какого можно представить? Взять хоть их встречу, от начала до конца распланированную и проигранную по одному из заранее обдуманных сценариев. Правда, Гарри и сейчас помнил, как однажды они вдребезги рассорились все на этой же многострадальной кухне. Когда прозвучали слова о том, что долги отданы, совесть чиста, необходимости в его присутствии больше нет, а любовь… Любви и не было, это лишь твое большое воображение, Поттер, разве были у нас основания к возникновению подобного чувства?

Вот тут сценарий полетел к черту.

Гарри помнил, что вел себя на редкость сдержанно. В шкафу не треснула ни одно стекло. На пол не сорвались ни люстра, ни висящее на стене панно. Он просто запечатал своей личной силой дверь - и сказал, что не согласен принимать навязанное без его согласия решение.

Что ему, Гарри, решать, любит он или нет. И любим ли.

Что он способен отличить исполнение долга от подлинной привязанности.

И может даже назвать день и час, когда долг стал потребностью.

И жить одними только воспоминаниями не согласен.

Он ожидал бури. Скандала. Попытки прорваться через зачарованный выход, наконец. А вместо этого единственный раз увидел в глазах своего любовника растерянность. И она с лихвой возместила обидные фразы, брошенные в последние полчаса.

А потом они чуть ли не сутки провели в постели…

М-да. После этого разговор на подобную тему больше, слава Богу, не поднимался. Их взаимопонимание постепенно росло - ссоры делались реже. Только приказной тон в интонациях одного и строптивая задиристость в тоне другого оставались, но теперь уже больше как игра, которую Гарри нашел в себе мужество признать привлекательной. Игра в контроль и подчинение... хотя попробовал бы он в чем-то важном в самом деле не послушаться.

Он улыбнулся.

Карьера тоже пошла в гору, всего пару месяцев спустя после выхода на работу его повысили. И повысили безоговорочно. Министерство внезапно пересмотрело послужной список мистера Поттера и сочло, что количество удачных рейдов с его участием превышает все мыслимые варианты, а следовательно, назначение главой аврориата не покажется обществу заигрыванием с мировой знаменитостью.

Сам Поттер на это только фыркнул, но пост принял. Почему нет.

***

В коридоре послышался звук поворачивающегося в замочной скважине ключа, а затем уверенные шаги. Первым движением Гарри было порывисто выскочить из кухни, чтобы встретить пришедшего, однако он усилием воли заставил себя сохранить спокойствие. Встал из-за стола, отодвинул табуретку, неторопливо вышел в прихожую. Прислонился к косяку, заимствованным движением скрестив на груди руки с чуть заметно подрагивающими пальцами. Его волновал исход этой встречи. Точнее, волновала возможность отказа. Потому что несмотря ни на какие уговоры, ему не было дано разрешения вмешаться. И, поскольку дело касалось гордости, острой как бритва, о которую можно было порезаться в кровь, Гарри знал, что вмешательство прощено не будет. Оставалось ждать.

- Я дома, - сообщил он в спину вешающему плащ магу.

- Я слышу, - невозмутимо отозвался тот.

Гарри стиснул зубы. Значит, снова осечка. Невыразительные обертоны этого голоса были знакомы ему, как свои собственные. Он вздохнул и опустил голову, дожидаясь, пока схлынет волна жгучей обиды за близкого человека. Черт - да кому как не ему руководить бы этой магической лабораторией в Йоркшире!..

- Обедал?

Вопрос прошел мимо слуха. Гарри среагировал лишь тогда, когда его подбородок поддели ладонью:

- А?

- Я спрашиваю, обедал ли ты.

Он слегка улыбнулся:

- Ты меня испортил: я отвык есть в одиночестве. Так что тебя ждал.

- Почему я не удивлен? - риторически вопросил его любовник, отвечая такой же неуловимой полуулыбкой. Сторонний наблюдатель сказал бы, что у них общая мимика. - Ладно. Тогда сейчас будем принимать пищу.

Он прошел в ванную. Гарри вошел следом, глядя на движения намыливаемых ладоней под струей воды.

- Морить себя голодом, ожидая меня, не самое умное, что ты мог сделать.

- Я разобрал бумаги по делу Джонсона, - ушел он от прямого ответа. - Долго возился.

- Поттер.

- М?

- Не юли. - Исчерна-серые глаза поглядели ему прямо в лицо, и Гарри мотнул головой:

- И не пробую. Смысл?

- Именно. Никакого. Иди на кухню и садись. Добби определенно полагается доплата за оперативность разогрева пищи.

- А тебе стоило бы работать дегустатором вин - с таким обонянием, что аж отсюда запахи различаешь. - Они стояли друг напротив друга, и Гарри решился: пересек разделяющее расстояние, обнял мужчину за шею. - Неудачно… Северус?

- Абсолютно, - с нескрываемой досадой отозвался тот, обняв в ответ. - Придется, видимо, все же продать дом в Тупике Прядильщика и открыть лабораторию для частных изысканий. Реорганизую твой подвал.

- Да пожалуйста, - Гарри закрыл глаза и зарылся лицом в длинные волосы Снейпа. - Все равно не сдадимся… Правда?

- Кто тебе позволит, - погладив его в ответ по голове, Снейп решительно отстранился. - В твоем словарном запасе не должно существовать подобного слова. На кухню. Марш.

- А помнишь, - сказал Гарри десять минут спустя, передавая масленку, - что ты говорил, когда я думал, что не смогу работать в Министерстве?

Длинная черная бровь поползла вверх:

- Я не нуждаюсь в утешениях, поверь мне.

- А я и не утешаю. Делать больше нечего. Просто - ты тогда сказал, и мне запомнилось: что бы ни было сегодня, непременно наступит следующее утро. Завтра будет новый день. Наверное, именно тогда я поверил, что все в конце концов преодолимо… Если есть ты. И если есть я. Просто сегодня долго думал - и решил тебе сказать.

- Разговоры о чувствах во время еды - дурной тон, - усмехнулся Снейп. Но усмешка была мягкой, несоответствующей словам. - Ешь. Разумеется, будет новый день. И я буду, и ты тоже будешь. Куда ты денешься, Поттер.

- …

- Тебе кто-нибудь говорил, что от такого взгляда можно подавиться куском хлеба? Не надо смотреть, словно услышал нечто несусветное. И немо шевелить губами тоже. Что еще?

- Ты просто редко говоришь о нас обоих… в одной реплике подряд. Запоминаю на будущее.

- Поттер, ты утомил меня, не прошло двадцати минут с момента, как я пришел домой. Хочешь установить рекорд? Мы будем, Гарри. Мы. А теперь, Мерлина ради, заткнись и дай мне спокойно поесть.